"Когда узнала, что мы в программе Берлинале - плакала". Марыся Никитюк о только что показанном в Берлине своем новом фильме

21 февраля 2018, 17:45 347
Цей матеріал також доступний українською
"Когда узнала, что мы в программе Берлинале - плакала". Марыся Никитюк о только что показанном в Берлине своем новом фильме  - фото

Накануне поздно вечером состоялась мировая премьера фильма Когда падают деревья украинского режиссера и сценаристки Марыси Никитюк на Берлинском кинофестивале. НВ Style встретился с Никитюк перед поездкой в Берлин и поговорил с ней о кино и не только.

Расскажите о фильме Когда падают деревья

‒ Если говорить о какой-то ведущей идее фильма, то это вопрос свободы и несвободы. То есть выхода за собственные рамки. Этому и посвящено кино – верности себе в решениях и поступках. Идти к своим целям, мечтам, не ломаясь, не отвлекаясь на социум, не поддаваясь на провокации, двигаться вперед.

‒ У вас это получается?

‒ Не всегда.

‒ Возможно, это вообще некая идеальная картина?

‒ В жизни бывает по-разному, но я говорю о глобальном месседже. В нашем обществе все еще есть такой момент, как «не высовывайся». Такой постсоветский поведенческий стереотип. Раньше это было нужно для выживания, потому что, мы знаем, были репрессии и преследования. А в 90-е это все трансформировалось в поведенческую модель: опасность исчезла, но остался этот принцип ‒ «будь как все». Именно в этом контексте я говорю о том, что нужно двигаться к своим мечтам и целям.

‒ Что дала награда в Каннах?

[В 2017 году Марыся Никитюк в рамках Каннского кинофестиваля получила награду ScripTeast Award имени Кшиштофа Кешльовського за лучший сценарий, ред.]

‒ Финансовую поддержку на некоторое время. Я думаю, что это была такая инвестиция в сам проект Когда падают деревья. Легче давали средства фонды, именно польский и македонский.

‒ Это копродукция?

‒ Да, Украина, Польша, Македония. Мы ‒ основная сторона, более 50 % финансирования, а Польша и Македония ‒ меньше, миноритарии. Я говорю «партнерство», чтобы не пугать людей словом «копродукция». У меня некоторые друзья вздрагивают, когда я говорю «копродюсер», что, мол, это за страшный человек?

‒ В программу Берлинского кинофестиваля трудно было попасть? Вы верили, что фильм отберут?

‒ Я очень этого хотела, но у фестиваля своя специфика. Там приветствуются жесткие политические и социальные высказывания. У меня в фильме нет политики, он более социальный. Но я почему-то думала, что нет, не отберут. Ну и, возможно, они ожидают от Украины какой-то политической истории.

Но это была моя мечта. Я очень люблю Берлин, больше всех фестивалей. Это очень мощная платформа, и это большая удача и радость попасть туда. Поэтому когда мне сообщили, что мы в программе фестиваля, ‒ плакала.

‒ Если говорить о кино, какие фильмы больше всего повлияли на вас?

‒ Таких очень много. Меня больше захватывают атмосферные фильмы, они создают некую поэтическую среду внутри себя, и это проявляется, конечно, в каких-то очень качественных ощущениях у зрителя. Но я бы скорее говорила не о фильмах, а о режиссерах. Это, безусловно, Бела Тарр, я очень его люблю. Это очень такой тягучий, текучий кинематограф. У него длинные кадры, но они настолько атмосферные, такие наполненные, у него такое ч/б, что оно гораздо явственнее цвета. У него невероятная работа с фактурой и сюжеты. Из моих любимых – фильм Сатанинское танго. Он длится семь часов и разделен на три части, чтобы его можно было как-то осмыслить. Но все равно это 7 часов фильма.

Также это японский мультипликатор Хаяо Миядзаки. Я его часто пересматриваю, когда есть потребность в какой-то сказке, но не просто сказке, а такой немножко сказке-жизни. Потому что у него мультики довольно-таки противоречивые, они всегда отражают двойственную природу человека.

Еще Ларс фон Триер ‒ это тоже моя любовь. Кроме того, что он великий экспериментатор, он постоянно себя совершенствует. В центре его внимания женский внутренний мир. Меня это очень удивляет, потому что обычно мужчины женщин немножко поверхностно воспринимают, стереотипно, особенно в кино. А от фильмов фон Триера такое впечатление, что он что-то знает о нас. Дальше – Карлос Рейгадас. Я обожаю течение времени в его фильмах. Это что-то совершенно за гранью. Он очень свободен в обращении с историей, легко нарушает нарратив, и это у него не натужно, а как-то естественно. К тому же его фильмы невероятно красивы с позиции операторских работ.

‒ А книги? Чтобы писать сценарий, нужно очень любить литературу, да?

‒ Да, литература ‒ это моя любовь. Во-первых, я сама пишу, у меня есть книга ‒ Бездна. В этом году должна была выйти вторая книга, но из-за фильма я немного опоздала. Любимые мои авторы ‒ Вирджиния Вулф, Маркес, Борхес, Борис Виан. Я очень любила в свое время девиантную французскую литературу. Обожаю поток сознания. Из украинской литературы я очень люблю период Расстрелянного возрождения и вообще становления городской литературы. Это и Домонтович, и Хвыльовый, и там был еще такой товарищ Кость Буревий. У них там было много чего интересного. Да, я читаю и Жадана, и Андруховича. Плюс еще Буковски и Достоевский. Правда, я люблю только один его роман ‒ Братья Карамазовы. Вот так сложилось с литературой.

‒ А можете рассказать о любимом городе?

‒ Это Берлин. Хотя я люблю море, люблю прийти, лечь и смотреть на воду, это для меня какая-то магическая субстанция. Помню, очень давно, «когда Крым был наш», я один раз ездила в бухту Ласпи. Там почти никого не было, потому что это заповедная зона. Это был мой первый опыт жизни в палатке, и вот в ней засела цикада. Я боялась туда зайти, говорю: «А она точно меня не съест?». Потом мы с ней подружились. Ну как подружились – она вообще забила на мое существование, а мне было любопытно наблюдать за ней. Сейчас, к сожалению, у меня нет времени отдыхать, а когда есть, то нет средств. Потому что обычно когда есть время, то нет работы. И несутся новые проекты, которые я хочу реализовать. Так что поездка на фестиваль в Берлин – это идеально. Хотя там будет много работы и вряд ли я отдохну во время фестиваля, но смогу переключиться и получить огромное удовольствие от общения.

Спецвыпуск НВ Style

В гостях у Роберта Гулиева

Знаменитый украинский винодел устраивает экскурсию по своему дому на берегу моря в Одессе, показывает сад, созданный парковым архитектором Берлускони, раскрывает тонкости собственного бизнеса и угощает превосходным шардоне 2016 года из личного винного погреба

Читать журнал