Оператор Крепостной Сергей Ревуцкий вдохновлялся Игрой престолов и Аббатством Даунтон

12 февраля, 10:29 721
PR
Цей матеріал також доступний українською
Оператор Крепостной Сергей Ревуцкий вдохновлялся Игрой престолов и Аббатством Даунтон - фото

пресс-служба канала СТБ

Актеры передают чувства, а оператор-постановщик подчеркивает или усиливает их

25 февраля в 20:00 на телеканале СТБ стартует масштабный костюмированный сериал «Крепостная». 

Над проектом работали два режиссера-постановщика (Феликс Герчиков и Максим Литвинов), и два оператора-постановщика (Сергей Ревуцкий и Алексей Ламах). Мы поговорили с Сергеем о главных вещах при разработке картинки «Крепостной», ведь это одно из главных составляющих исторического сериала.

В чём заключается главная задача оператора-постановщика при производстве сериала?

Главная задача – подчеркнуть эмоцию и состояние героев. Актеры передают чувства, а оператор-постановщик подчеркивает или усиливает их.

Поскольку у нас исторический сериал, каждая строчка сценария должна иллюстрироваться с ощущением той эпохи. Это был огромный интерес – пользоваться именно такой палитрой операторских инструментов, находить методы для принятия тех или иных решений.

Чем вдохновлялся при разработке картинки для «Крепостной»?

Сбылась моя маленькая мечта – исторический игровой жанр. Так что именно этим я и вдохновлялся. Съемки «Крепостной» как будто побудили во мне новые решения.

На предварительном этапе я просмотрел все сезоны «Игры престолов» и «Аббатства Даунтон». Мне очень хотелось выйти на подобный метод иллюстрации духа эпохи. Буквально за 2 недели пролистал 7 сезонов.

Фото: пресс-служба канала СТБ

В «Крепостной» важно – рембрандтовский свет и крупные планы (портрет). Самое главное для меня как оператора – все должно быть максимально естественно и оправдано. Например, мы разбирали сцену в комнате, и я понимал, что верхнего света там не может быть. Мы все время играли от свечей, канделябров и бра.

Кстати, да, тогда же не было искусственного света…

Поэтому мы снимали в низком ключе. Есть в операторском сленге такое понятие, как «высокий ключ» и «низкий ключ». Высокий ключ – это, например, реклама, где используют много света. Мы же учитывали, какое освещение могло быть в поместье в 19 веке. Чем пользовались? Свечи, канделябры, масляные лампы на стенах. На улице – газовые фонари. Придерживались исторических фактов, чтобы не попасть в киноляпы. Моя задача – перенести зрителей в ту эпоху даже самыми элементарными вещами, которые говорят о естественности.

Была ли свобода в «Крепостной» тебе как оператору? Ты много экспериментировал?

Много. Где-то через 10 смен я уже выбрал стиль и форму подачи, и старался ее постоянно совершенствовать. Потому что сцены между собой редко повторялись. День может быть не только теплым, но и холодным. Например, сцена происходит в комнате Натали Дорошенко (Анна Сагайдачная). Мы понимаем, что ее состояние настолько минорное, что температурой света в комнате я старался дополнительно подчеркнуть эти чувства – делал более холодные тона.

Фото: пресс-служба канала СТБ

Кадр становится богатым, когда он наполняется решениями, в том числе, операторскими – ракурс, композиция, свет, движение камеры и т.д. Есть примерно десять инструментов, которыми пользуется оператор. Под каждую сцену и настроение я комбинировал их между собой, чтобы добиться нужного результата.

Что-то на «Крепостной» приходилось делать впервые?

Самое главное, чем «Крепостная» отличается от всех предыдущих моих проектов – длительный марафон. Я впервые был в таком «забеге». Если честно, на 150 смене было уже непросто.

Еще для себя открыл, что могу мотивировать других людей. Когда приходишь на смену, а твоя команда уставшая, не выспавшаяся, тебе нужно подавать пример своими действиями. Лирика и юмор присутствовали всегда. Когда мы шли на дно, все вместе от него отталкивались и снова возвышались, паря над страницами сценария «Крепостной». 

Что самое сложное в съемках костюмированного проекта?

Хороший артист и настоящие игровые костюмы – это уже красиво. Даже, если их снять плохо. Для меня все было не сложно, а вдохновляюще. У всех наших актеров каждый день были огромные куски текста, режиссер хотел, чтобы за сцену меняли 3-4 раза, а тут еще приходил оператор и просил посмотреть в ту или другую сторону. Это могло отвлекать от главного. Но меня обрадовало, что у актеров включался азарт, когда я предлагал определенные операторские штучки.

Ольга Сумская
Ольга Сумская / Фото: пресс-служба канала СТБ

Сложно было в начале, потому что мы были встревожены длинным путем. Но через пару недель взяли определенную высоту и понимали, что хотим получить в результате. Смотрели на более дорогие и масштабные проекты, как НВО. Конечно, у нас разные ресурсы, но мы старались не опускать нашу планку. Желание оживить эту историю заставляло нас не идти на компромисс в момент принятия решения.

Самая запоминающаяся сцена.

Их было много, но сложно одну сразу вспомнить. Например, несколько раз плакал, снимая крупный план. Когда героиня Славы Красовской выходит замуж, ей на голову надевают венок, а девочки во дворе так душевно поют народную песню, что я за камерой-стедикамом даже прослезился. Было сложно сдержать эмоции.

Одна казусная съемка была на Киевском море, где мы снимали на обрыве под CG (creative group), которые должны были потом нарисовать мост. Шла подготовка к съемке, расставлялся свет, готовилась камера – суета, которая всегда присутствует на площадке. Было много актеров массовых сцен и пролетка с лошадьми.

Когда я сел за монитор на плейбеке, попросил оператора открыть диафрагму, чтобы понять, что происходит в кадре, увидел, что пролетка исчезла. Она могла только упасть в обрыв – другого пути нет. Оказалось, с лошадкой что-то пошло не так, она начала буянить, соскочила и упала в обрыв вместе с пролеткой. Вся команда действовала очень быстро, а коневоды вообще наши герои. Наташа Юрчишина и ее ребята – люди, которые настолько любят свою работу, что заряжают этим всех вокруг. Всей группой вытащили лошадь, потом пролетку. Лошадка жива-здорова, только немного поцарапалась, а я – получил химический ожог рук. Так я узнал о борщевике, который потом обходил стороной. В общем, остерегайтесь этого растения (улыбается).

Фото: пресс-служба канала СТБ

Все остальное – это лирика. Мы горели, тонули, ругались, мирились, любили. Все эмоции, которые испытывает человек, мы испытали всей командой на проекте «Крепостная».

В сериале впечатляющий актерский состав, который очень тепло отзывается об операторах и режиссерах. Как работалось с актерами? С каждым, наверное, связана какая-то история…

Не первый проект я работал со Стасом Бокланом, поэтому нам было легко. Но мне жаль людей, которые впервые столкнулись с ним и которые попали под его суровый стержень. Стас достойный человек, мега актер, очень требовательный к себе и к другим профессионал. Так как он видел мою отдачу, у нас не бывало никаких конфликтов. Он даже помогал мне. У него огромный опыт, он и сам знает много операторских фишечек. К тому же, Стас очень мотивирует. Если он на площадке, значит, вся съемочная группа будет вести себя на грамм достойней, чем без него. Боклан – талисман правильного отношения к своей профессии.

Катя Ковальчук натерпелась много. Она приятнейший человек и супер артист, который эту историю прожил раз 500. Так моментально включаться и входить в роль – это настоящий профессионализм. Иногда даже между сценами она была Катериной Вербицкой, а не Катей Ковальчук. То, что вытерпела она, не дай Бог кому-то испытать. Она в ТОП людей, которые любят свое дело и отдаются на 100%.

У Юлии Ауг потрясающий актерский аппарат. Она включается мгновенно. Может говорить по телефону во время перестановки, но как только услышит команду «Начали», тут же оказывается в 19 веке, в нужных эмоциях. Секунда – и Юля в слезах.

Олеся Жураковская – любовь площадки. Были безумно классные дни, когда мы весь день снимали на кухне – территория героини Олеси. Она невероятно добрый, теплый человек, в любой ситуации подойдет обнимет, сгладить углы. Не могу не отметить, что Марк Дробот один из самых талантливых артистов, как оказалось. Я его ранее не знал.  Мне понравилось, что он идеально попал в своего персонажа Николя. Жаль только, что его было не так много, как хотелось бы. Я знаю, что у него в то время была большая загрузка, несколько параллельных проектов, но он всегда делал свою работу на «отлично».

Как оператор видит актеров? Ведь в жизни и на экране все по-разному…

Действительно у каждого человека разная форма лица, носик, глаза выпуклые или глубоко посажены, могут быть скулы и т.д. Сразу пришел в голову Михаил Гаврилов. Даже, если свет был выставлен не так как хотелось бы, форма лица Миши поглощала все и направляла его в хороший портрет. У него все было идеально под мой стиль и освещение в кадре. Еще и усы! Я советовал ему оставить их навсегда. И опять-таки Миша Гаврилов – один из моих кумиров. Как он переживал и советовался, он очень талантливый актер. Вообще каст у нас невероятный. Я горжусь, что мне удалось поработать с такими артистами, которые снимались в «Крепостной».

Михаил Гаврилов
Михаил Гаврилов / Фото: пресс-служба канала СТБ

Есть в сериале моменты, на которые ты рекомендуешь обратить особое внимание своих коллег?

Не могу сказать: «Посмотрите эту сцену – это будет сверхъестественно». Но я бы порекомендовал своим коллегам посмотреть все 48 серий и увидеть, как люди смогли выдержать один единый стиль на протяжении такого большого пути. Я бы хотел, чтобы на это обратили внимание и оставили отзывы. 

«Крепостную» снимали два оператора-постановщика: ты и Алексей Ламах. Каждый по 24 серии. Вы советовались друг с другом?

Конечно. Мы были на предварительной встрече по референсам. Но мы разные люди, и операторы тоже разные. Поэтому выбрали единый стиль, но методы, которые помогали нам прийти к этому решению, очень отличаются.

В апреле так случилось, что мне месяц пришлось поработать на две группы. Без выходных. Было настолько сложно, что супруга мне даже как-то сказала: «Женись-ка ты на своей «Крепостной» и живи с ней» (смеется).

Визуальный ряд в каком фильме тебя впечатлил больше всего за последнее время?

Наверное, я покажусь банальным, но назову сериал «Игра престолов». Мне очень близок исторический жанр, и создатели этого продукта для меня являются примером для подражания.  Воссоздать нереальную историю, которая кажется абсолютно естественной, где веришь каждому кадру, – это невероятно. 

А что можешь сказать про визуальную часть украинского кино сейчас?

Случайно попал в кино на «Секс и ничего личного» Притулы. Те решения, которые я увидел на экране, меня вдохновили. Они были непростые, и я понимал, что оператор пытался подражать хорошему американскому формату. Так что я считаю, что украинское кино стремительно набирает обороты.

Хотел бы снимать в Голливуде? Нереализованное желание в профессиональной сфере – что хотел бы создать?

Это вершина операторского искусства. Да, хотел бы снимать в Голливуде, но этот путь очень непрост. И важно оказаться в нужном месте в нужное время. Но мое желание велико. Я мечтал о дорогом историческом жанре – снял «Крепостную». Теперь мечты нужно расширять и, конечно, еще больше работать для этого. 

Подпишитесь на журнал НВ

Подписывайтесь на журнал НВ и читайте свежий номер прямо сейчас. Все подписчики также получают доступ к архивным выпускам журнала. Стоимость подписки на три месяца всего 59 гривен.

Подписаться и читать журнал