Нельзя скрывать свою любовь. Ахтем Сеитаблаев о фильме, который сегодня представляет Украину в Каннах

22 мая, 07:43
Цей матеріал також доступний українською
Нельзя скрывать свою любовь. Ахтем Сеитаблаев о фильме, который сегодня представляет Украину в Каннах - фото

@пресс-служба кинотеатра Оскар

В программе Бешенные псы на Радио НВ Ахтем Сеитаблаев рассказал о фильмах Домой, Захар Беркут, Номера

Сегодня, 22 мая, на Каннском кинофестивале в конкурсной программе Особый взгляд состоится премьера украинского фильма режиссера Наримана Алиева Домой.

НВ и Mastercard, официальный партнер Каннского кинофестиваля, открывают мир большого кино, знакомят с победителями престижного фестиваля и рассказывают о закулисье светских кинособытий.

Один из главных информационных киноповодов мая 2019 года — это участие в конкурсной программе Особый взгляд Каннского кинофестиваля украинского фильма Домой крымскотатарского режиссера Наримана Алиева. Одну из главных ролей в фильме исполнил актер, режиссер и продюсер Ахтем Сеитаблаев (Хайтарма, Чужая молитва, Киборги). Домой — история о крымском татарине Мустафе, который вместе с младшим сыном Алимом, везет тело старшего сына из Киева в Крым, чтобы похоронить на родной земле. Название фильма на украинском языке — Додому, крымскотатарском — Evge.

В программе Бешенные псы на Радио НВ Ахтем Сеитаблаев рассказал о своем ощущении фильма Домой и почему сам попросил доверить ему роль отца, об отношениях со своим отцом, а также о множестве своих информационных поводов: историческом фильме Захар Беркут, премьера которого намечена на октябрь 2019 года, о работе над фильмом по пьесе Олега Сенцова Номера, а также объяснил, почему взялся за еще одну масштабную историческую картину — Конотопская битва.

О любви к своей профессии

Я просто люблю свою профессию. Не знаю, могу ли я еще что-то делать в своей жизни. Смогу, наверное, если приспичит. Люблю делать ее хорошо, потому что я так чувствую себя хорошо. Я люблю, чтобы то, что я делаю, нравилось людям — как простому зрителю, так и кинокритикам. Я чувствую, что какие-то вещи могу сделать лучше в качестве режиссера, а какие-то — в качестве актера, как, например, с фильмом Домой Наримана Алиева. Я ведь сам напросился на главную роль, мне предлагали другую. Когда я прочитал сценарий, я тут же позвонил Нариману и сказал, что хочу попробовать себя именно на нее, потому что мне очень понравился сценарий.

О фильме Домой

Домой — это история о мужчине, крымском татарине, который приезжает в Киев, чтобы забрать своего погибшего сына и похоронить его дома, в Крыму, и вместе с младшим сыном, который учится в Киеве, они везут тело домой. Мечта отца — не только на родине предать земле старшего сына, вернуть домой, из Киева в Крым — младшего. В гибели сына он напрямую обвиняет его девушку — из-за любви к ней тот уехал из Крыма. Отец не принимает очень многих вещей — он достаточно жёсток и очень консервативен.

Весь фильм — это больше о возвращении к себе, к нормальным взаимоотношениям между отцом и сыновьями, к простым, но очень важным и фундаментальным вещам в жизни каждого человека: к пониманию между родными людьми, к любви, к тому, что нельзя скрывать свою любовь к тем людям, которые являются фундаментом твоей жизни.

Кадр из фильма Домой
Кадр из фильма Домой / Фото: @facebook Домой

Мне понравился сценарий, потому что он очень во многом, и, к счастью, и, к сожалению, напомнил мне мои отношения с отцом. С ним я по-настоящему вот так, как сын с отцом, как человек, который понимает, что отец в нем видит не только продолжателя рода, а друга, повзрослевшего мужчин, впервые в таком контексте поговорили, когда мне исполнилось 20 лет, и я первый раз женился. Хвала Всевышнему, отец жив! Мы общаемся, у нас очень теплые отношения. Сценарий мне понравился еще тем, что он начинается как история очень камерная традиционной крымскотатарской семьи, а дальше она вырастает в такую историю, которая, я убежден, будет понятна любому человеку в любой точке мира.

Кроме того фильм задевает вопрос существования крымских татар. И это тоже очень важно! Потому что это еще одна возможность сказать о том, что мы, крымские татары, есть, что сейчас на нашей земле вот такая ситуация.

Об отношениях с собственными детьми

Надеюсь, что все же мои дети считают меня не только отцом, а еще и другом. (У Ахтема Сеитаблаева четверо детей: дочь Назлы и сын Селим от первого брака, а также дочь Сафие от второго брака с известным продюсером Иванной Дядюрой и сын Анатолий, ребенок Иванны от первого брака. — Прим. ред.) По крайней мере, я стараюсь выстраивать так наши взаимоотношения. Ввиду моей профессии я уделяю им не так много времени, как хотелось бы, поэтому очень надеюсь, что во мне все же не так много от того персонажа, которого я играл в фильме Домой, потому что я знаю немало таких семей.

О Наримане Алиеве

Я был чрезвычайно удивлен тому, что в свои неполные 26 лет Нариман взял такую непростую тему. Кроме того был бы это не я, а кто-то другой в роли Мустафы, я сразу представил объем работы режиссера с актерами, который ему предстоит пройти, и уже одно только это во мне вызвало уважение.

К тому времени я следил за творчеством Наримана, и мне очень нравится его перфекционизм. Он очень чувствителен и внимателен к предложениям. Все мои вопросы к нему были сняты после первой нашей встречи — репетиции. Вообще, когда я услышал о том, что он хочет репетировать (а это, к сожалению, сегодня не частое явление в кино), стало еще раз понятно, насколько важна для него эта работа. На первой репетиции, я понял, что в его годы, я бы так не смог.

Кадр из фильма Домой
Кадр из фильма Домой / Фото: @facebook Домой

О фильме Захар Беркут

Когда я прочитал повесть Ивана Франко Захар Беркут (в Узбекистане мы не проходили ее в школьной программе), пересмотрел раза три одноименный фильм 1971 года замечательного украинского режиссера Леонида Осыки с блистательным звездным составом украинских актеров, я понял, что хочу делать акцент не столько на военном противостоянии лучшей на то время армии мира — монгольского десятитысячного корпуса и пятисот украинских «спартанцев», сколько на противостоянии идеологии между Захаром Беркутом и Тугаром Волком.

Для меня Захар Беркут практически Авраам. Его многие поступки, внутренняя система координат, которую он озвучивает, внутри которой совершает определенные поступки, напомнили мне библейскую историю об Аврааме. Он, как и Авраам, готов был принести в жертву самое ценное — своих сыновей, но сыновей-воинов, которых воспитывал как воинов, ради спасения тех, за кого они несут ответственность.

Новый Захар Беркут — зрительское кино, рассчитанное на самую широкую зрительскую аудиторию с возрастным цензом 12 плюс. В нем будет достаточно много экшена, но при этом, я очень надеюсь, что мы не потеряем и смысл — идеологическое противостояние между Тугаром Волком и Захаром Беркутом.

Начал я с того, что спросил у Роланда Франко, внука Ивана Франко (Глава Международного фонда Ивана Франко — партнера и исторического консультанта фильма- прим. ред.), с которым мы очень плотно сотрудничали в работе над фильмом, о том, как переводится Тугар Волк? Потому что, что такое Волк, я понимаю. Волк — синоним воина, благородное существо, не замеченное в подлости. Многие народы его изображением украшали гербы. А что такое Тугар? Дело в том, что в семье тюркских языков, к которой относится крымскотатарский язык, Тугар или Туджар переводится, как купец. Если это так, то тогда мне понятно, как строить этот персонаж, о чем разговаривать с актером, потому что я ничего не имею против купцов, потому что в свое время они открыли и объединили мир. Получать гешефт от своей работы — это естественно, потому что это профессия такая.

Но когда эти два образа — купец, который обязательно должен получить свою выгоду, и волк объединяются в одном человеке, его внутренне начинает разрывать. Мне стало сразу понятно, о чем я буду говорить с актерами, и на чем будет потом базироваться конфликт между Тугаром Волком и Захаром Беркутом. Именно об этом мы говорили с Томми Флэнаганом, который замечательно исполнил роль Тугара Волка.

О следующем фильме Конотопская битва и патриотических фильмах

На самом деле я сам себе очень часто задаю вопрос, почему я последние девять лет снимаю фильмы, такой драматической, патриотической направленности, как говорят некоторые журналисты.

На самом деле хорошо сделанная украинская комедия — это тоже патриотическое кино. Потому что оно же промоутирует наш вкус, наш юмор, нашу невероятную способность иронизировать сами над собой. Я снимаю такое кино, потому что это, как минимум, мое ощущение сегодняшнего времени, потому что я таким способом, наверное, кричу о том, что меня беспокоит.

Ахтем Сеитаблаев: "В своих кричу о том, что меня беспокоит".
Ахтем Сеитаблаев: "В своих кричу о том, что меня беспокоит". / Фото: @zefir.ua

Конотопская битва — это история об очень тяжелом пути нахождения общих точек соприкосновения между, как минимум, тремя государствами — Польско-литовским Королевством, Запорожской Сечью и Крымским Ханством с целью противостоять одному общему врагу.

Восемь лет назад я задал в Киеве вопрос: «Что вы знаете о крымских татарах» и услышал в ответ: «Крымские татары — это маленькие домики, чебуреки, пахлава на пляже, они хотят „отпилить“ Крым и вообще построить там халифат». Сегодня, когда я спрашиваю у украинцев, что им известно о Конотопской битве, восемь из десяти признаются, что практически ничего не знают. Некоторые путают Конотопскую битву с Конотопской ведьмой.

И как бы это пафосно и дерзко не звучало, я чувствую свою ответственность: почему бы не использовать инструментарий, который у меня есть, и не рассказать нам самим о нас самих же, например, изложив нашу историю в жанре политического детектива, а именно в этом жанре мы хотим снять Конотопскую битву. В фильме мы планируем батальные сцены, но основной акцент будет на «болоте недоверия»: заговорах, интригах, проговаривании очень болезненных ощущений времени, которые очень во многом имеют параллели с сегодняшним днем.

О фильме Номера по пьесе Олега Сенцова

Перенести пьесу Номера в кино — это отдельный вызов. Я несколько раз отказывался от предложения снимать это кино. Потому что, во-первых, был занят Захаром Беркутом. Во-вторых, мы с Олегом все же работаем на разных жанровых территориях — он снимает авторское кино, а я — зрительское. В-третьих, я отдаю себе отчет в том, что опять пойдут не очень приятные, как в случае с Киборгами, разговоры, что мол «опять этот татарин берет актуальную тему и выезжает на этом». То есть снимает конъюнктуру.

А потом я подумал: «Знаешь что, парень. Что бы ты ни делал по отношению к Олегу Сенцову, что бы ты не сделал: напишешь ему письмо, где-то выйдешь что-то скажешь, это все равно будет нести вот такой вот контекст». И тогда, когда продюсер Анна Паленчук уже в третий раз меня попросила: «Ты же прочитай хотя бы пьесу для начала», я сел и прочитал, и понял, что мне нравится. (Улыбается.)

Пьеса Номера — это утопия, но Олегу удалось, на мой взгляд, поместить внутрь этой драматургии очень много вопросов: о трусости, предательстве, достоинстве, смелости, об, извините, изнасиловании коллективным, когда индивидуальности нет места ни в жизни, ни в любви, ни в проявлении своего «я». Она о том, что за серым потом приходит коричневое, о том, что очень часто благими намерениями вымощена дорога в ад. С одной стороны, читая пьесу, понимаешь, что вроде бы ничего нового автор тебе не рассказал. Что уже вроде бы все было сказано, но…

Ахтем Сеитаблаев: "Я несколько раз отказывался от предложения снимать это кино".
Ахтем Сеитаблаев: "Я несколько раз отказывался от предложения снимать это кино". / Фото: @facebook/Mikhail Mochalov

На эту тему у нас с актерами Номеров был замечательный разговор. Виктор Жданов (знаком по роли Старого в Киборгах. — прим. ред.) говорит: «Послухайте, не можу не запитати. Скажіть мені, будь ласка, навіщо ми це ставимо? Бо читаєш і відчуваєш якусь безвихідність… Навіщо?» Не успел я открыть рот, как другой актер замечательно ответил: «Вы знаете, мы, наверное, ставим из-за процесса». И я вспоминаю Ромео и Джульетту Шекспира. Все знают, чем она заканчивается, однако вот уже 400 лет эту пьесу ставят, и 400 лет люди ходят посмотреть, она, как песнь любви… Простой вопрос, из-за чего они умерли? Из-за того, что полюбили друг друга. Не полюбили бы, были бы живы. Однако, они не побоялись полюбить. И, может быть, человек, сидящий в зале, хотя бы на время просмотра, сможет сказать сам про себя: «Может быть, и я когда-то, зная, что мне будет грозить смерть, если я полюблю ее или его, я не побоюсь этого сделать». Искусство ведь — это неправда, но это великая неправда, которая помогает понять правду.

И мне показалось, что я знаю, про что ставить. И я, прочитав пьесу, поделился с Олегом своими ощущениями от прочтения и о том, что бы я снимал. И при этом поставил условие продюсеру Анне Паленчук, что моя фамилия должна быть в списке как минимум нескольких фамилий режиссеров, и пусть Олег сам выбирает, кто будет ставить. И, конечно, для меня было большим волнением, когда через пару недель я получил письмо, где он написал: «Мой крымский брат (мы так друг друга теперь называем) я хочу, чтобы ты снимал».

И потом весь подготовительный период до начала съемок, и во время монтажа мы постоянно с Олегом переписывались: он писал письма всем членам группы, всем руководителям департаментов. Я в первом же письме Олегу сознательно написал: «Олег, и ты понимаешь, и я понимаю, что быть сорежиссерами — очень неблагодарная и очень непростая задача, но просто хочу, чтобы ты знал, мой крымский брат, что последнее слово будет всегда за тобой».

Мы дискутировали практически обо всем. Это были очень содержательные диалоги в письмах через службу ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации — прим. ред.). Эти письма проходили цензуру, иногда они приходили задержкой, видимо, таким образом Олегу «перекрывали воздух». Но нам даже удалось еще и показать Олегу весь фильм — мы передали ему раскадровку в фотографиях от начала и до конца. Украинская премьера фильма, наверное, будет в 2020 году. Я уверен, что сначала фильм ждет фестивальная судьба.

Смотрите полное интервью:

Читайте все новости о Каннском кинофестивале в спецтеме НВ Style

Сейчас в Каннах проходит 72-й Каннский международный кинофестиваль. В рамках фестиваля традиционно работает международный кинорынок Marché du Film, который в этом году празднует свое 60-летие. Украина на кинорынке представлена Национальным павильоном. Украинский павильон работает под номером 102, с традиционным слоганом #UkraineIsYourDestination.

Журнал НВ (№ 21)

Парламентские списки

Благодаря двум новым политсилам парламент ждет беспрецедентное в истории Украины обновление

Читать журнал