У меня нет желания ко­му‑то что‑то доказывать, я - СЕО. Обед с Кирой Рудик

1 апреля, 23:19 4205
Цей матеріал також доступний українською
У меня нет желания ко­му‑то что‑то доказывать, я - СЕО. Обед с Кирой Рудик - фото

Наталья Кравчук / НВ

Кира Рудик

Глава украинского подразделения международной IT-компании Ring ест ягоды и откровенно рассказывает о том, каково женщине руководить тысячей мужчин с дипломами программистов и инженеров, вспоминает, как ее компанию за $ 1 млрд купил всемогущий Amazon, и признается, что живет на работе.

С Кирой Рудик, операционным директором украинского отделения успешной международной компании Ring, НВ встречается в ресторане Negorkiy на улице Антоновича в Киеве. Всего в паре шагов от него высится модерный, из стекла и бетона, бизнес-центр Торонто. Два этажа в нем и лучший офис в 2.000 кв. м с видом на костел занимает ключевое и крупнейшее звено международной IT-компании Ring - ее киевский офис разработки, где трудится около 900 работников под руководством улыбчивой Рудик.

4 апреля, в Киеве, Кира Рудик выступит с лекцией в рамках встречи НВ "Принципы первых". Как попасть на лекцию, читайте здесь

К слову, это едва ли не крупнейший R&D (исследования и разработки) офис в Украине.

Компания Ring занимается созданием систем безопасности для умного дома, а всемирную известность получила осенью прошлого года. Именно тогда международный гигант Amazon приобрел ее за впечатляющую сумму в $ 1 млрд.

Рудик, босс мозгового центра этого современного технологического производства, появляется в ресторане ровно в оговоренное время. Тут же мне на телефон приходит уведомление, что встреча началась. После того как Ring стал частью Аmazon, большинство процессов в компании автоматизировано до мелочей.

— Я сегодня в красивом платье - мы же будем фотографироваться? - улыбается Рудик, откидывая за плечо светло-русый локон.

В этот момент она менее всего напоминает стереотипного айтишника. Я спешу заверить, что фото будет, и мы делаем заказ. Рудик ограничивается десертом из ягод с соусом сабайон, я же заказываю медальоны из свинины и картофель.

Почти сразу мы решаем обсудить, каково это - быть женщиной-руководителем в IT-ин­дустрии.

— Конечно, поначалу мне было намного сложнее, чем парням, - с готовностью начинает рассказывать Рудик.

Ее набор на специальность Информационные вычислительные системы в Киево-Могилянской академии стал чуть ли не первым, и курс был почти полностью мальчишечьим, всего с двумя девушками. Одной из них была Рудик. Пропорция сохранялась и на последующих ранних работах в сфере IT.

— Самый обидный случай произошел со мной, когда я упорно работала и мне предложили возглавить рабочую группу. Я была в ней единственной девушкой. И хотя мы вместе работали до этого хорошо и эффективно, все остальные члены группы, парни, возмутились. “Мы никогда не согласимся, чтобы нами девчонка руководила!” - стало основным аргументом бывших компаньонов.

Группу Рудик так и не возглавила, но выводы сделала. Загибая пальцы, она перечисляет основные фразы, которые не раз слышала в те годы.

— Задаешь дополнительные вопросы, чтобы лучше понять задачу, а в ответ: тебе не понять, ты же девочка. Стараешься что‑то донести до человека, проявляешь эмоции, а тебе: о, ты встала не с той ноги?

Фото: Наталья Кравчук / НВ

— Когда же все изменилось? - интересуюсь я, отпивая кофе.

— Ровно тогда, когда я ушла с работы по найму в собственный бизнес по организации и ведению команд разработчиков. В этот момент все мои якобы недостатки сразу же превратились в достоинства.

И тут же Рудик поясняет, что, к примеру, в Кремниевой долине женщины в топ-менеджменте IT-компаний - это глобальный растущий тренд. Все потому, что они легче коммуницируют и принимают чужие аргументы, у них лучше и быстрее работает интуитивная оценка ситуации в командах, а главное - для женщин менее характерно давить своим эго других участников группы.

— У меня нет желания ко­му‑то что‑то доказывать, - продолжает топ-менеджер. - Я - СЕО. И когда ты набираешь команду из IT-звезд, как правило, мужчин, это не дает развиться постоянному конфликту “кто же у нас тут босс”. Они не видят во мне угрозы.

Рудик вспоминает, что на днях компания заполучила талантливого специалиста, для которого важным аргументом было то, что руководитель проекта - женщина.

О фициант прерывает наш разговор, расставляя на столе блюда, и я предлагаю своей собеседнице оценить украинский рынок IT-кадров.

— За последние годы мы стали рынком более осознанных специалистов среднего уровня, - рассуждает она. - Существенных изменений, чтобы мы вдруг стали страной специалистов высокого уровня, не произошло.

Все потому, что, согласно наблюдениям Рудик, специалисты с опытом работы в индустрии в 20–30 лет по‑прежнему уезжают из страны.

— Но ведь зарплаты в украинском IT уже сравнялись с мировыми, - замечаю я.

— Зарплаты сравнялись, но люди хотят безопасных райо­нов, хороших школ и садиков, предсказуемости правил и законов в стране. Специалисты с опытом сегодня - острый дефицит, мы и сами уже ищем экспатов, готовых возглавить направления, - вздыхает Рудик.

По ее словам, при самом оптимистичном сценарии и стабильности в стране нужные высоко­классные специалисты в Украине подрастут минимум через семь лет.

— Кадры - это единственная причина того, что в стране так мало компаний, продающих не свои услуги, а продукт? - интересуюсь я, приступая к обеду. - Ведь компаний, производящих гаджеты, а не программное обеспечение, и того меньше?

— Специалистов по производству сложных инженерных решений в стране крайне мало. Наши инженеры - это в основном люди 45+, а за ними серьезная дыра в два поколения.

Свой штат компания Рудик собирала из людей, занимавшихся разработками в институтах или университетах в эпоху СССР. После развала они продолжали там же тихонько работать и не подозревали, что за свои умения могут получать большие долларовые зарплаты.

Впрочем, даже их компетенции не всегда достаточно, замечает Рудик. Для современного специалиста важно понимать, как организовано производство в Китае. Именно там сегодня находится конечное звено производства любой крупной IT-компании мира.

— И все же вам удалось собрать компанию из более чем 900 человек всего за три года, - удивляюсь я.

— Нам повезло, что рынок Украины был пуст, большие корпорации сюда не заходят, многие боятся войны. Поэтому мы могли расти комфортно и стремительно. В соседней Польше нам пришлось бы долго бороться за каждого специалиста, который нам нужен, здесь же мы собрали очень крутых и высококачественных спецов сразу.

— При этом многие крупные мировые компании в Украину заходить не хотят. Почему так? - интересуюсь я.

— Потому что в Украине не существует хорошего трудового законодательства и нет благоприятной инвестиционной сферы. Вы официально нанимаете людей, и они начинают работать по трудовому кодексу 1971 года. Когда большая международная компания начинает смотреть, во что она ввязывается, у них лезут глаза на лоб и они спрашивают: а есть ли другие способы?

— И все же Ring даже после покупки его Amazon продолжает здесь работать и расти, несмотря на все риски, - отмечаю я.

— Мы показали, что выгода разработки в Украине выше рисков, - просто отвечает Рудик. - Показали, что здесь мы можем создавать качественный продукт, но не дешевле, как все привыкли думать, а быстрее и эффективнее.

В рабочем кабинете операционный директор Ring Ukraine Кира Рудик, по собственному признанию, проводит значительную часть времени, иногда и ночует на работе
В рабочем кабинете операционный директор Ring Ukraine Кира Рудик, по собственному признанию, проводит значительную часть времени, иногда и ночует на работе / Фото: Kira Rudik via Facebook

В о время фотосессии я продолжаю задавать Рудик вопросы, интересуясь, как повлияла история с приобретением Ring компанией Amazon на украинскую IT-индустрию.

— Хорошие истории всегда рождают хорошие истории. Если бы в 2012 году украинский Viewdle [стартап по технологии распознавания лиц] не был куплен компанией Google, нам было бы сложно убедить основателя Ring Джейми Симинофф открыть офис здесь, в Киеве, - рассказывает моя визави.

Теперь же, по ее словам, приобретение Amazon компании с большим офисом разработки в Украине добавляет уверенности и другим крупным игрокам.

— На Всемирном экономическом форуме в Давосе в этом году ко мне подходило много людей из отрасли, которые, как оказалось, наслышаны и о сделке, и о нашем украинском офисе.

— Скажите, а каково это - управлять девятью сотнями IT-спе­циалистов, - спрашиваю я.

— Это как пасти котов! - внезапно заливисто смеется Рудик и тут же начинает рушить стерео­типы об айтишниках: - Многие называют их эмоционально скупыми, а это точно не так. Большую часть рабочего времени эти люди сконцентрированы на задаче, поэтому выглядят несколько отстраненными.

Она говорит о том, что специалисты отрасли менее привязаны к национальному контексту, а больше к глобальному. И в Украине они - главные трендсеттеры.

— Если мир озабочен изменениями климата и сортирует мусор, то и мы его сортируем. Мир отказывается от дорогих автомобилей и пересаживается на велосипеды, а теперь посмотрите на нашу велопарковку. Летом она в разы больше автомобильной, - улыбается Рудик с особой, почти материнской гордостью.

Называет она и главное отличие в мотивации сотрудников.

— Поскольку все наши специалисты высококонкурентны на рынке, для них всегда важно ответить себе на вопрос, почему я иду на работу именно в этот красивый офис, а не в другой. Они всегда хотят большего: чувствовать принадлежность к большой идее, к возможности менять мир. У нас миссия - не пустые слова.

Обед съеден, и моя собеседница отодвигает пустую тарелку. Но я подбрасываю ей новый вопрос - о соотношении работы и отдыха в ее жизни. На пару секунд Рудик замолкает.

— Хороший вопрос. Привычное его восприятие: есть работа и есть жизнь. Но я так не делю. Я занимаюсь любимым делом и понимаю, что главное - это компенсировать усталость от процесса: spa-процедурами, книгами, встречами с друзьями.

И тут же вспоминает, как провела однажды на работе четверо суток.

— У нас в офисе есть и спальные комнаты, и душ, если что, - аргументирует она.

В остаток времени операционный директор Ring Ukraine рассказывает о важном хобби в ее жизни. Несколько лет назад она, большая любительница животных, открыла кошачий приют, а теперь сама его содержит.

— Сейчас я стараюсь, чтобы все бездомные животные находили себе хозяев, кроме того, мы работаем как центр бесплатной стерилизации, - увлеченно рассказывает она.

— Что же сегодня остается вашей главной амбицией в жизни? - спрашиваю я напоследок, краем глаза замечая уведомление о завершении нашей встречи на экране собственного телефона.

— Однажды привести в Украину еще один Ring, - сразу отвечает Рудик и добавляет, что уже точно знает, что именно для этого нужно делать и каких ошибок не совершать.

— Тогда расскажите о главной ошибке! - оживляюсь я.

Моя собеседница задумывается.

— Важно ценить разнообразие и бороться за него. Когда ты создаешь стартап, ты окружаешь себя себе подобными. Это такая компания “пиратов”. Ты им говоришь: сейчас мы всех вжарим! А в ответ слышишь дружное: да! И это очень опасно, потому что в команде единомышленников ты ограждаешь себя от мира и других точек зрения. Как руководитель ты должен окружить себя максимальным количеством разных мнений, тогда твои решения будут максимально точны.

Звук сообщений напоминает: нам пора прощаться, что мы и делаем.


Пять вопросов Кире Рудик:

— Ваша самая дорогая покупка за последние десять лет?

— Недавно я купила автомобиль BMW X5, но кошачий приют мне обходится точно в разы дороже.

— Поездка, которая произвела на вас неизгладимое впечатление?

— Подъем на скалу Язык Тролля в Норвегии. Одиннадцать часов мы шли туда и обратно под вьюгой и пургой, но поход того стоил.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На автомобиле.

— Поступок в вашей жизни, за который вам до сих пор стыдно?

— Это ситуации, когда я делала кому‑то эмоционально больно и не могла попросить за это прощения.

— Чего или кого вы боитесь?

— Боюсь каких‑то изменений, которые могут разрушить то, над чем я так долго работала.


Этот материал опубликован в №9 журнала Новое Время от 14 марта 2019 года


Подпишитесь на журнал НВ

Подписывайтесь на журнал НВ и читайте свежий номер прямо сейчас. Все подписчики также получают доступ к архивным выпускам журнала. Стоимость подписки на три месяца всего 59 гривен.

Подписаться и читать журнал